История Жодино. В составе Речи Посполитой

Во второй половине 16 в. Смолевичи перешли во владение известного рода Радзивиллов, в чьих руках оставались затем на протяжении почти трех столетий. Первым представителем этого магнатского рода, которому принадлежал Смолевичский маёнтак, был Николай Юрьевич Радзивилл, по кличке Рыжий - одна из наиболее выдающихся фигур своего времени.

Среди огромных владений Николая Рыжего был и маёнтак Смолевичи. Сохранился его инвентарь, составленный в 1588 г., когда имение принадлежало сыну уже умершего Николая Рыжего Крыштофу по кличке Перун. Центром маёнтка было местечко Смолевичи, основанное Крыштофом Радзивиллом в 1586 г. Каждому, кто брал пляц (земельный участок) под строительство, предоставлялось освобождение от всех налогов («слабада») на 16 лет. Местечко Смолевичи через два года насчитывало уже 37 дворов.

Кроме местечка в состав имения входили сёла Смолевичи, Заречье или Пятичи, Котейки (ныне не существует), Плиса, Заболотье, Шеметово, Драчково, Дайнаровка и Домашаны (в то время Даманчышки). Маёнтак тянулся далеко на запад, под самый Менск. В современном Минском районе к нему принадлежали село Городище и двор Слепня. На востоке между реками Бродня и Жодыня маёнтак Смолевичи граничил с государственной Борисовской волостью, а за Жодыней и на юг от Плисы - с маёнтком Упиревичи пана Лаврина Ратомского.

Основание города

Первое упоминание о Жодино относится к 17 веку. Все попытки найти в архиве более ранние следы нашего города не увенчались успехом: их нет ни в древних документах, ни на старых картах, ни в записках путешественников. Известно лишь то, что на месте города прежде стоял лес. В частности, об этом говорят дорожные записки московского дьяка Трифона Коробейникова, приезжавшего в 1593 г. по делам в Минск.

Период после Люблинской унии 1569 года и Берестейской церковной унии 1596 года характеризовался усилением полонизации господствующего класса Великого княжества Литовского, и Беларуси, в частности. Одновременно из Западной Европы на Беларусь проникало множество новых влияний - Реформация, протестантизм, идеи гуманизма. В числе наиболее активных проводников западного влияния были Радзивиллы. Сначала сын умершего в 1603 г. Крыштофа Радзивилла Януш, который путём брака с последней слуцкой княжной присоединил к своим обширным владениям Слуцкое княжество, а потом сын Януша от второго брака с германской княжной Эльжбетой Гогенцоллерн - Богуслав Радзивилл (1620-1669). Последний для нас наиболее интересен, как основатель города Жодино.

Богуслав Радзивилл родился в Гданьске в 1620 г. В этом же году умер его отец. Через 8 лет Эльжбета вторично вышла замуж, а мальчик остался на попечении дедушки Крыштофа в Вильно, учился в Койдановской кальвинистской школе. Значительную часть своей жизни Богуслав провел за границей, увлёкся идеями Реформации и на всю жизнь остался убежденным кальвинистом. Юный Богуслав обучался в рыцарской академии в Париже, участвовал в европейских войнах, был франтом и завзятым дуэлянтом, за что на некоторое время был заключен в Бастилию. До возвращения Богуслава на родину его многочисленные владения оставались под управлением администраторов и урядников.

Центром имения было местечко Смолевичи. Вторым местечком в составе имения была Волма, основанная в конце 16 века Янушем Радзивиллом. Надо заметить, период конца 16 - первой половины 17 века отмечался значительным экономическим ростом. В это время на Беларуси появилось много новых городов и сёл, оживилась торговля. И именно в этот период приобрел исключительное значение торговый путь, который пересекал Беларусь от Бреста до Дубровно, связывая её с Польшей и Россией. То, что основная территория Смолевического маёнтка лежала как раз вдоль этого пути, сыграло далеко не последнюю роль в жизни края. Как считает кандидат исторических наук В.Носевич, именно в этом контексте надо рассматривать и основание нового местечка на реке Жодыня, как раз посреди дороги между Смолевичами и Борисовом.

Незадолго до 1643 г. по велению Богуслава Радзивилла началось строительство города на восточной окраине Смолевического имения. Новое местечко получило название Богуслав Поле в честь своего владельца и основателя. Первое упоминание о Богуслав Поле содержится в инвентаре за 1643 год.(15) Никакой другой информации о новом поселении, кроме его названия, в документе нет. Некоторый свет на события тех лет проливают более поздние инвентари 1665 и 1669 годов.

Застройка местечка осуществлялась по заранее разработанному плану. В центре располагалась рыночная площадь, или просто - Рынок, от которого в разные стороны расходились улицы. Рыночная площадь была прямоугольной и выходила одной стороной на Борисовской тракт. На тракте было отмерено 7 пляцев, которые составили ширину рынка. Длина площади составляла 12 пляцев. Кстати, современная улица Калинина от железной дороги до перекрестка с Московской улицей и есть та самая, вторая сторона древнего Рынка, и на ней по-прежнему 12 дворов.

От Рынка расходились три улицы. Вниз по Борисовскому тракту до реки Жодыни шла Борисовская улица, а в противоположную сторону - Минская. Слева от Рынка вдоль реки Жодыни была улица Жодинская.
Новосёлам Богуслав Поля предстояло обживаться практически на голом месте. На подготовленной под застройку лесной вырубке надо было выкорчевать пни, разработать участки, сложить дома и хозяйственные постройки, организовать производственную и торговую деятельность. Непросто было начинать. Новый город ждал искусных мастеров, ремесленников и торговцев. Чтобы привлечь людей, князь Богуслав дал новому местечку неслыханую доселе «слабаду»: освобождение на 25 лет от всех повинностей и налогов.

Заселение Богуслав Поля происходило достаточно интенсивно, несмотря на начавшуюся в 1654 году войну России с Речью Посполитой.

В 1665 г., через пять лет после освобождения от русских и за два года до окончания войны, был составлен очередной инвентарь маёнтка Смолевичи. Согласно документу, в Богуслав Поле было 97 дворов, из них 25 дворов располагались на трех сторонах Рынка (одна сторона, третья, была «пустой», то есть не заселенной); 4 дома стояли по левой стороне Борисовской улицы, 6 домов - по правой; на Минской улице с левой стороны было 20 домов, с правой - 11; на улице Жодинской с рынка по левой стороне - 6 домов, с другой стороны - 24.

Складывается впечатление, что Богуслав Поле с самого основания стал городом мастеров и энтузиастов. Первую мельницу в 1663 году «на реце Жодыни млынарь Хома Коршецевич збудовал своим коштем». Он получил три года «вольности», то есть освобождения от налогов, после окончания которой должен был платить «ведлуг постановления з ним». «Другой млын на реце Плисе» в 1665 г. построил «своим коштем» Олесь Иваськович. Он также получил три года «вольности до року 1669 ведлуг нового календаря».

Богуславские ремесленники занимались торговлей и оказанием услуг крестьянам из окрестных сёл. В городе было три колёсника, которые делали телеги и возы на заказ, два портных, которые шили верхнюю одежду из тканей и кожаные кожухи, скорняк, занимающийся выделкой кож. Были кузнецы, которые ковали лошадей и изготавливали разные изделия из металла, в том числе мечи и круглые щиты. Точильщики точили пилы, топоры, косы, ножи.

Часть ремесленников занималась переработкой сельскохозяйственной продукции: давили масло из семян льна и конопли, занимались копчением колбас и мяса, оказывали услуги по обработке льноволокна. Мельники мололи зерно и крупы на муку. Значительная часть ремесленников занималась деревообработкой и изготовлением бондарных изделий: посуды, бочек и чанов, ушатов, шаек для купания. Занимались и пушным промыслом, охотой. Смольник заготавливал в лесу смолу, егеря следили за господским лесом.

В местечке на 97 дворов приходилось 92 крамы (лавки). К сожалению, можно лишь догадываться, чем торговали на местном рынке, поскольку информации подобного рода не сохранилась. Вероятно, здесь продавались изделия местных мастеров, домашний скот, птица, мёд, пиво, зерно, мука, сладости, шерсть, кожи и готовые кожухи, заморские ткани, посуда, металлические изделия, оружие, украшения, поташ, пенька, лес, смола и т.д. Можно даже предположить, что на какое то время Богуслав Поле стал местным центром ремесла и торговли, где проводились ежегодные ярмарки, выступали музыканты, акробаты, скоморохи.

Кроме больших крам и крамок на рыночной площади стояла церковь Св. Петра, окружённая двориком. В инвентаре не указывается, какого она была вероисповедания, но, скорее всего, это была протестантская церковь кальвинистского толка. До конца жизни Богуслав Радзивилл сопротивлялся проникновению униатства в свои владения, вплоть до применения насилия по отношению к униатам, за что не раз осуждался Минским судом к большим штрафам.

Богуслав Поле оставался на «слабаде» до апреля 1669 года. Однако жители кроме занятий ремеслом и торговлей активно занимались сельским хозяйством и обязаны были платить чинш за дополнительные наделы, которыми они пользовались в окрестностях города. Общая площадь наделов составляла 235 моргов, а плата - 15 польских грошей с каждой морги, что в сумме давало в казну Радзивилов 117 злотых 15 грошей.

После окончания Русско-Литовской войны и подписания Андрусовского перемирия в 1667 году началось строительство почтового тракта Вильня - Москва, который соединил столицу Великого княжества Литовского с Российским государством. Этот тракт прошел через Молодечно, Минск, Борисов, Смоленск, а также через Богуслав Поле и способствовал оживлению хозяйственной жизни местечка.

Война 1654-1667 годов опустошила Беларусь. Страшное бедствие не обошло стороной и Богуслав Поле. Количество дворов в местечке за несколько лет сократилось почти вдвое. В 1669 г. их было всего 58, из них 4 «вольных», то есть новозаселенных, свободных от налогов. Сам городок был отдан в аренду еврею Рабину Израелевичу сроком на три года, в течение которых он был обязан платить Двору по 200 злотых арендной платы в год. На реках Жодыня и Плиса работали две мельницы. Началось строительство корчмы. На рынке стояли 48 больших крам со складскими помещениями и 68 малых «свиранков». Владельцы крам платили чинш по 1 злотому в год, а со «свиранков» по 7 ½ грошей.

В местечке было 5 улиц, из них две новые: Мховая и Смиловичская, на которых не было ни одного дома, а участки разобрали местные мещане. Улица Мховая выходила из западного угла рынка и лежала параллельно Жодинской улице. Из этого же угла рынка, но только параллельно улице Минской, примерно как современная Партизанская улица от железнодорожного вокзала, шла улица Смиловичская. Она лежала на Смиловичской дороге, которая пересекала Борисовский тракт, шла мимо кладбища, вилась вдоль реки Плисы через урочища Дымковка, Поддубец и далее до местечка Смиловичи, которое в то время также принадлежало Радзивиллам.

Всего было «забудованых прутов 675 ½, незабудованых - 1717 ½, вольных – 58 ½, пустых - 503». Кроме того, мещане держали пашенные и гуменные земли за пределами местечка, а также сенокосы. Всего тех земель значилось 397 моргов 15 прутов.

Инвентарь определял повинности «Мяста Богуслав Поля» на 1669 год. Всего же, по расчетам инвентаря, з «Мяста Богуслав Поля» должно было поступить в господскую казну 550 злотых, 24 ¾ гроша.

Инвентарь дает также некоторое представление о социальной структуре городского общества. В частности, в Богуслав Поле было два войта: Лукьян Занкевич и Якуб Крогулецкий - наиболее уважаемые мещане, которые возглавляли местное самоуправление, представляли интересы мещан в суде, перед паном, а также следили за порядком в городе. Канцелярские обязанности исполнял дьяк Мацей. Нравственным воспитанием прихожан занималась церковь Св. Петра, в которой служил Якуб Бискуп.

Богуслав Радзивилл, конюший Великого княжества Литовского, после окончания войны предпочитал жить не в столице, а в своей слуцкой резиденции. В 1667 г. во время родов умерла его жена Мария, а через два года неожиданно на охоте умер и сам Богуслав. Он был похоронен в Королевце (Калининград) в евангелической церкви рядом с женой. Их дочь, двухлетняя Людвика Каролина Радзивилл, владелица богатейшего в Европе наследства, осталась круглой сиротой. Она воспитывалась за границей, у родственников Богуслава по материнской линии, а белорусские маёнтки снова, как во времена малолетства Богуслава, перешли в руки администраторов и арендаторов.

Период с середины 17 века до середины 18 века был довольно сложным и противоречивым в истории Речи Посполитой. Следующие одна за другой войны, частые поражения, внутренние неурядицы ослабляли и разоряли страну. О разорении и упадке свидетельствуют и сохранившиеся инвентари Смолевического имения.

Вскоре после смерти князя Богуслава маёнтак Смолевичи был поделен на несколько частей. Одна из них в 1670 г. была от имени Людвики Радзивилл передана в аренду на 1 год шляхтичу Владиславу Антаровичу и включала 72 двора в местечке Смолевичи, 57 дворов в местечке Богуслав, а также сёла Смолевичи, Заболотье, Шеметова, Дубровка, Плиса и Дайнаровка.

К 1675 году в местечке Богуслав Поле количество дворов сократилось до 53. Инвентарь 1675 года почти слово в слово повторял повинности «мяста Богуслав Поля» за 1669 год, однако годовой доход «з мяста» упал до 267 злотых.

Наряду со старыми жителями в инвентаре упоминаются много новых, в том числе евреев. Упоминаются «две церкви в Рынку» - «одна заложения Св. Петра, друга церковка заложения Св. Троицы...». По всему видно, Петровская церковь после смерти Богуслава Радзивилла была переведена в католичество, а Святотроицкая церковь была православной. Однако обе церкви простояли недолго. Петровская церковь сгорела во время Северной войны 1700-1721 гг., а Троицкая в 1745 г. была насильственно переведена в униатство и освящена в честь святых Петра и Павла.

Состояние Богуслав Поля на заключительном этапе Северной войны, когда военные действия на территории Беларуси почти окончились, характеризует инвентарь 1713 г. В это время смолевические владения находились под управлением Казимира Покоши. В местечке Богуслав Поле было 46 дворов, однако 13 из них полностью пустовали. «Осядлых» (заселенных) было 27 домов и 6 домов у войта. На 33 заселенных дома приходилось 37 сынов, из них 16 разбежались, кто куда, и находились в розыске. На всё местечко осталось 12 лошадей и 17 волов.

В инвентаре за 1713 г. впервые упоминаются урочища Касьё и Сухая Грядь.

После окончания Северной войны вопрос о приобретении наследства Людвики Каролины Радзивил встал снова. На этот раз главными претендентами выступили представители другой, несвижской, линии рода Радзивиллов. После сложных переговоров с князем Нейжбургским была достигнута договоренность о заключении брака его дочери с сыном умершего к тому времени канцлера ВКЛ Кароля Станислава Радзивилла - Иеронимом Флорианом, который был значительно моложе её. Одним из условий брака был переход к Радзивиллам всех маёнтков на территории ВКЛ, наследственное право на которые имела княжна Нейжбургская. И хотя до брака дело так и не дошло, маёнтки достались Иерониму Радзивиллу. Формально он вступил во владение ими с 1731 г., когда достиг 16-летнего возраста. Фактически же еще долгое время всеми вотчинами распоряжалась его энергичная и талантливая мать - Анна Радзивилл, которая происходила из князей Сангушков.

От этого последнего периода существования Речи Посполитой до нас дошел еще один инвентарь маёнтка Смолевичи, составленный в 1781 г.(34) В этом инвентаре местечко впервые выступает не под старым названием Богуслав Поле или Богуслав, а под новым, привычным для нас названием - Жодин. В нём на четырех сторонах Рынка и трех улицах (Борисовской, Минской и Жодинской) размещался 41 двор. Население местечка по подсчетам В.Носевича составляло 230 человек, или 5,6 человека на двор.(35) В местечке было 67 лошадей и 47 волов. Такого количества тягловой силы было вполне достаточно для эффективного труда, однако от прежнего расцвета, который наблюдался еще сто лет назад, уже не было и следа.

Инвентарь упоминает в Жодино две мельницы, два става и корчму. Корчма располагалась на рынке по Московскому тракту, была сложена из тесаных брусов и покрыта драницами. Во двор вели двое тесаных ворот. Корчма состояла из сеней, зала, нескольких комнат для гостей, алькова и помещения, где жила семья арендатора корчмы. Из сеней до зала вели двери «тесаные на двух завесах и круках». В зале стояла старая печь, выложенная зеленым поливаным кафелем, и было четыре окна «из кавалков шкла простого». Из этой комнаты выходила дверь до алькова «на двух завесах и круках з кавалков шкла». С правой стороны от алькова стояли два комода для одежды. Неподалеку от корчмы был старый, ветхий амбар.

Король Станислав Радзивилл умер в 1790 году, а его младший брат Иероним Винцент - на 4 года раньше. Единственным наследником их владений остался ещё несовершеннолетний на тот момент сын Иеронима - Доминик Радзивилл, который получил в наследство все владения несвижской ветви рода вместе с присоединенным к ним наследством Людвики Каролины. Никогда ни раньше, ни позже в истории Беларуси не возникало такой огромной латифундии, которая принадлежала бы одному лицу.